(Продолжение. начало - http://www.antipatriot.ru/post78988855/)

Курсы сближались, и лунная ясная ночь сказала, что это такой же танкер, как кэптен Интрайт - балерина. В эфир ушло: "Авианосец". Ради прикола по нему можно было пальнуть - ответный огонь раздавил бы шутников минут за пятнадцать. Для торпед было далеко.

"Кэп, один из их трёх эсминцев сопровождения развернулся и прёт на нас. Минут десять хода. Может, погрузимся?"

"Что ж он не стреляет?"

"Таким курсом он нас переедет."

"Если мы начнём погружаться, он поймёт наши дурные намерения".

"А сейчас они что думают?"

"Да всё, что угодно. Начнут стрелять - погружаемся" - пожал плечами Инайт.

"Может, эти корабли - наши?"

"Если все остряки высказались, подготовить торпеды." В фас по эсминцу на 40 узлах, ждущего торпедной атаки, попасть довольно трудно, но других идей не было.

В этот момент на дальнем колоссе замигали сигнальные огни.

Инрайт видел такое впервые в жизни. Всё-таки он родился после изобретения радио.

"А пушечные снаряды у них - каменные?"

Но эсминец, не сделав ни выстрела, развернулся и пошёл обратно. К Большому Папочке. Да и тот ложился на другой курс. От лодки. И скорость его была на полтора узла больше.

Капитан Инрайт опять увидел попу врага. И ничего не мог поделать. В эфир он послал, в расчете на подлодки соседник секторов:

"Авианосец развернулся на 60 градусов и идёт с превышающей скоростью. Дальнейшее преследование невозможно." 

(Продолжение следует)